Вестник Санкт-Петербургского университета. Право https://lawjournal.spbu.ru/ <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» — международный научно-теоретический рецензируемый журнал. Основная направленность издания — статьи, основанные на оригинальных результатах эмпирических исследований, аналитические обзоры.</p> Санкт-Петербургский государственный университет ru-RU Вестник Санкт-Петербургского университета. Право 2074-1243 <p>Статьи журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» находятся в открытом доступе и распространяются в соответствии с условиями <a title="Лицензионный Договор" href="/about/submissions#LicenseAgreement" target="_blank">Лицензионного Договора</a> с Санкт-Петербургским государственным университетом, который бесплатно предоставляет авторам неограниченное распространение и самостоятельное архивирование.</p> Основные направления правового регулирования использования искусственного интеллекта в условиях пандемии https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9346 <p>Технологии искусственного интеллекта сегодня рассматриваются как неотъемлемая часть жизни нашего общества. Исследование вопросов использования искусственного интеллекта осуществляется на стыке многих областей наук, не стала исключением и юриспруденция. В последние годы наметилась тенденция гармонизации права в соответствии с новыми вызовами и глобальными трендами развития информационного общества, внедрения информационно-коммуникационных технологий в общественные процессы. Это обусловливает изменение системы общественных отношений и формирование специфических отраслей и подотраслей права, в частности информационного (цифрового) права. Российская Федерация, как и большинство современных государств, ставит серьезные задачи по созданию системы правового регулирования искусственного интеллекта. Данная задача особенно актуализировалась в условиях распространения пандемии коронавирусной инфекции COVID-19, ставшей фактором, повлиявшим на активизацию процессов внедрения технологий искусственного интеллекта. Авторы статьи поднимают вопрос о наиболее важных направлениях регулирования использования искусственного интеллекта, в первую очередь для устойчивого развития экономики в условиях пандемии, а также для активизации инновационного технологического предпринимательства. Проанализированы стратегические документы и правовая основа регулирования искусственного интеллекта, науки и технологий цифровой экономики в России. На основе изучения зарубежной практики нормативного правового регулирования цифровой экономики и искусственного интеллекта выявлены особенности подходов в Европе и Восточной Азии. Обозначена проблема цифровой этики и этики искусственного интеллекта в условиях пандемии COVID-19, определены перспективы развития российского законодательства в области искусственного интеллекта.</p> Мария Александровна Егорова Алексей Владимирович Минбалеев Ольга Владимировна Кожевина Ален Дюфло Copyright (c) 2021 Мария Александровна Егорова, Алексей Владимирович Минбалеев, Ольга Владимировна Кожевина, Ален Дюфло 2021-07-05 2021-07-05 12 2 250 262 10.21638/spbu14.2021.201 Co-regulation as a way to improve the effectiveness of legal regulation in sports https://lawjournal.spbu.ru/article/view/10274 <p>In the article, the authors formulate a definition of co-regulation based on an overview of the approaches available in documents and regulations from the European Union. Co-regulation does not appear to be an intermediate form between state regulation and self-regulation, but rather an independent method of social regulation that can significantly improve legal regulation effectiveness. This is achieved by combining legal principles and norms and state control over their implementation with a broad discretion of professionals in a particular field. Sports is considered a classic case of co-regulation since all Russian sports federations pursue the legally defined goals (development of one or more sports in the Russian Federation, their promotion, organization, sporting events and training of athletes who are members of national sports teams), achieve these goals to realize the legally defined rights and obligations, and undergo evaluation for effectiveness and accreditation by the state. The article thoroughly analyzes the history of adopting a package of amendments to Russian legislation in order to introduce arbitral proceedings for athletes and coaches’ individual labor disputes in 2020. This example demonstrates the weaknesses of exclusive state regulation of legal relations in sports and the shortcomings of self-regulation. Specific problems are identified: their solutions are quite complicated when one has to choose one of the above-mentioned models or their combination, the status of “legionnaires”, duration of labor contracts, conditions for paying salaries and others. The arguments in favor of introducing a national arbitration for athletes and coaches’ labour disputes are considered. The status of Russian and international sports federations is studied in terms of their classification as self-regulatory organizations and the inconsistency of the independent status of sports organizations is demonstrated. In conclusion, the authors propose an amendment to the Federal Law on Physical Culture and Sports in the Russian Federation to legalize co-regulation in this area.</p> Aleksandra A. Dorskaia Andrei Yu. Dorskii Copyright (c) 2021 Aleksandra A. Dorskaia, Andrei Yu. Dorskii 2021-07-05 2021-07-05 12 2 263 275 10.21638/spbu14.2021.202 Тенденции развития правового режима Северного морского пути https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6261 <p>Северный морской путь является национальной транспортной коммуникацией Российской Федерации. В настоящее время системное освоение ресурсного потенциала арктического шельфа, а также комплексное развитие транспортной инфраструктуры Северного морского пути становятся для России одними из главных составляющих государственной политики. Россия исторически осуществляет управление Северным морским путем, руководствуясь соответствующей национальной правовой базой и нормами международного права. Однако в последнее время некоторые государства ставят вопрос об интернационализации Северного морского пути и распространении на него свободы судоходства. По их мнению, судоходство в акватории арктических проливов не должно регулироваться российским законодательством. Учитывая это, авторы статьи полагают целесообразным провести исследование современного правового режима Северного морского пути и дать юридическую оценку соответствующим предложениям по его изменению. Анализируются история освоения Северного морского пути, его структура и действующее правовое регулирование. Разработаны предложения по совершенствованию действующего правового режима Северногоморского пути. Особое внимание уделено исследованию правового режима проливов, входящих в Северный морской путь, поскольку в российской и зарубежной науке и практике существуют различные точки зрения по этому поводу. С учетом важности обеспечения безопасной эксплуатации судов в акватории Северного морского пути проанализированы положения Полярного кодекса Международной морской организации. Показывается несостоятельность предложений о коренном изменении правового режима Северного морского пути, встречающихся в зарубежной литературе и заявлениях ряда иностранных государственных деятелей. Выводы авторов основаны на анализе действующего российского законодательства и норм международного права, а также на существующей практике использования Северного морского пути российскими и иностранными судами.</p> Дамир Камильевич Бекяшев Камиль Абдулович Бекяшев Copyright (c) 2021 Дамир Камильевич Бекяшев, Камиль Бекяшев 2021-07-05 2021-07-05 12 2 276 295 10.21638/spbu14.2021.203 Консультативные совещания неарктических государств по статусу Арктики https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6237 <p>В статье в контексте современного международно-правового режима Арктики рассматриваются принятые Китаем, Японией и Южной Кореей политико-правовые документы об арктической политике этих стран, в том числе согласованные на трехстороннем уровне, а также алармистская реакция на эти документы в ряде приарктических государств, прежде всего в США и Канаде. Проанализированы точки зрения западных исследователей, касающиеся опасности арктической правовой позиции Китая для сложившегося правового режима Арктики, прежде всего увеличения «военной мощи Китая» и «ненасытного аппетита» Китая в части доступа к природным ресурсам Арктики. Рассмотрены доводы о том, что «Китай стремится к доминированию» в Арктике, к тому, чтобы «Арктический совет раскололся», и провоцирует другие неарктические государства к созданию сепаратных правовых документов о режиме Северного Ледовитого океана. В статье показано, что для таких оценок негативной роли Китая пока нет оснований. Вместе с тем некоторые высказывания официальных лиц Китая, а также отдельные положения, предусмотренные в Арктической политике Китая, расходятся с тем согласованным волеизъявлением приарктических государств относительно правового режима Северного Ледовитого океана, которое отражено в Илулиссатской декларации 2008 г. Предложены механизмы сотрудничества, которые могли бы содействовать вовлечению Китая, других неарктических государств в поддержание уже сложившегося правового режима Арктики. Тем самым сдерживалось бы создание Китаем, Японией и Южной Кореей новых трехсторонних правовых актов в отношении статуса Арктики, эвентуальная реализация которых в будущем могла бы иметь непредсказуемые международно-правовые последствия.</p> Александр Николаевич Вылегжанин Елена Викторовна Киенко Copyright (c) 2021 Александр Николаевич Вылегжанин, Елена Викторовна Киенко 2021-07-05 2021-07-05 12 2 296 318 10.21638/spbu14.2021.204 Особенности правового режима личного имущества супругов в России https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9833 <p>В статье анализируется современное состояние доктрины и правоприменительной практики по одной из наиболее актуальных проблем семейного права — режиму личного имущества супругов. В настоящее время отсутствуют серьезные доктринальные исследования по обозначенному вопросу, а единообразная практика Верховного суда РФ по одним проблемам вообще не сформирована, по другим вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Авторы статьи предлагают отталкиваться от понимания брака как своеобразного экономического союза мужчины и женщины и предпринимают попытку выработать понятный и удобный для самих супругов и для третьих лиц, вступающих с супругами в имущественные правоотношения, подход к определению судьбы доходов от использования личного имущества каждого из супругов, а также средств, вырученных от продажи такого имущества. По мнению авторов, регистрация брака должна приводить к обобществлению (признанию общим) любого приобретаемого в период брака имущества, за исключением того, что прямо перечислено в Семейном кодексе РФ. Они настаивают на том, что исключения из общего правила не подлежат в данном случае расширительному толкованию. Таким образом, и доходы, получаемые от использования личных активов каждого из супругов, и средства, вырученные от реализации подобных активов, должны поступать в общую совместную собственность. Вместе с тем данный подход не умаляет права любого из супругов требовать от суда при разделе имущества отступления от принципа равенства долей супругов в нажитом имуществе с учетом вклада каждого из них в создание и преумножение общей собственности, в том числе за счет вложений доходов, получаемых от использования и реализации личных активов.</p> Мария Александровна Александрова Ольга Александровна Федорова Copyright (c) 2021 Мария Александровна Александрова, Ольга Александровна Федорова 2021-07-05 2021-07-05 12 2 319 333 10.21638/spbu14.2021.205 Информационные технологии в расследовании массовых беспорядков https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6200 <p>В статье раскрываются особенности уголовного преследования массовых беспорядков с применением информационных технологий. Определяются основные направления использования автоматизированных банков данных и информационно-поисковых систем в расследовании массовых беспорядков. Показываются отечественные и зарубежные возможности использования информационных технологий в организации следственной работы, в учете материалов уголовных дел о массовых беспорядках и контроле за ними, фиксации обстоятельств преступлений и в доказывании. Определена структура программы принятия и поддержки решения о создании специализированной следственной группы, предназначенной для работы в чрезвычайных условиях. В составе такой группы предлагается сразу же организовать собственный информационный центр со своим банком данных по эпизодам и лицам с учетом первичных материалов о фактах беспорядков с применением специальных программ. Для формирования сведений об общей обстановке массовых беспорядков предназначены специальные математические модели изучения пространственно-временных закономерностей. Сформулированы рекомендации по осмотру большой территории и воссозданию единой картины беспорядков с помощью квадрокоптеров. Для определения причастности того или иного лица к беспорядкам рекомендуется сопоставлять данные различных электронных источников, таких как почтовая переписка, электронные документы и лог-файлы мобильной связи, история поисковых запросов в веб-браузерах, карты и платежные системы и т. д. Оценена современная судебная практика доказывания участия в массовых беспорядках с использованием наряду с фото- и видеоматериалами соответствующих фрагментов записей, размещенных в электронных средствах.</p> Виктор Николаевич Григорьев Copyright (c) 2021 Виктор Николаевич Григорьев 2021-07-05 2021-07-05 12 2 334 355 10.21638/spbu14.2021.206 Important issues in select European Union countries’ criminal environmental law in compliance with Directive 2008/99/EC https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9338 <p>This article analyzes issues in criminal environmental law in Poland, the Czech Republic and Germany, which implemented the provisions of the European Commission Directive 2008/99/EC. The provisions of this directive changed the scope of protection of environmental resources in these countries’ penal codes to varying extents. These three countries have been relatively successful in comprehensively implementing criminal directive provisions. This included changes in the special protection of Natura 2000 sites and ozone depleting substances. Legal systems are generally based on prevention and risk assessment, and the basic conditions of criminal responsibility for environmental crimes include “significant damage, causing damage to the health of another or animals and plants, damage to other property and also water, air, soil and environmental components which have significant value”. Additional aspects include environmental damage over larger areas and restoration costs. However, the greatest current problem is the vague definition of conditions of criminal responsibility, which makes it difficult to enforce legislation. The following postulates de lege ferenda were formulated: clarify the premises for offenses against the environment, specify the costs of remedying environmental damage, define critical emission standards for environmental crime, as well as specify activities in protected areas that threaten objects. This article emphasizes that an increased and better definition of the conditions of criminal responsibility for environmental crimes enacted by EU countries may contribute to more effective enforcement of infringements of environmental protection law.</p> Elżbieta Zębek Copyright (c) 2021 Elżbieta Zębek 2021-07-05 2021-07-05 12 2 356 373 10.21638/spbu14.2021.207 The system of co-ownership in Japan https://lawjournal.spbu.ru/article/view/10174 <p>The system of co-ownership in civil law affects various legal relationships, such as property partnerships and co-heirs. This article introduces the general rules of the co-ownership system in the Japanese Civil Code and explains how they are applied in harmony with the regulations concerning property partnerships and co-heirs. In particular, it deals with changes to regulations concerning partnership property and co-inherited property via a recent amendment of the law of obligations and law of inheritance. There is a debate about whether partnership property is shared jointly or collectively by the partners. This article, according to the basic numerus clausus principle in the Pandekten system, suggests that collective ownership should be stipulated in part on real rights and the premise that the provisions of partnership property under the Japanese Civil Code refer to regulations reflecting the collective binding of the German Civil Code. Despite the premise that co-inherited property is shared jointly by each co-heir, some conflicts have arisen regarding the disposition of shares of co-owned things and requests for refunds of deposits by partial heirs before a formal division of inheritance. The revised civil code established new provisions to resolve these issues. However, defining “joint ownership” in terms of statutory shares is taken as a basic rule while the specific portion of co-heirs has not been determined, as noted in the article, and it results in an unfair distribution of inherited property.</p> Minju Kim Copyright (c) 2021 Minju Kim 2021-07-05 2021-07-05 12 2 374 383 10.21638/spbu14.2021.208 Dialectical analysis of amendment to the Criminal Procedure Law of China in 2018 https://lawjournal.spbu.ru/article/view/8909 <p>The amendment to the Criminal Procedure Law in China in 2018 mainly involves enhancing the system for leniency based on admission of guilt and acceptance of punishment, increasing the procedure of fast-track sentencing, improving the convergence norm between the Criminal Procedure Law and the Supervision Law, and adding the procedure for trial in absentia. These improvements and additions have positive implications for the implementation of a criminal policy of leniency and strictness, for realization of the diversion of complex situations and simple situations in the proceedings, for deepening the reform of the state’s supervisory system, for realizing the people’s procuratorate’s effective performance of legal supervision, and power and for effectively punishing crimes of corruption. However, there are limitations in the amendment of the Criminal Procedure Law in 2018. In the future, the amendment to the Criminal Procedure Law can adopt both the comprehensive amendment of the National People’s Congress and the partial amendment of its Standing Committee, so as to promote the amendment of the Criminal Procedure Law in a timely and comprehensive manner. In terms of the amendment’s content, the judicial reform results and coordination between laws should be fully considered. New regulations for the new law should be clear and enforceable. In regard to law implementation, there should be sufficient time for implementation preparation after the promulgation of the new law.</p> Peng Haiqing Copyright (c) 2021 Peng Haiqing 2021-07-05 2021-07-05 12 2 384 400 10.21638/spbu14.2021.209 The creation of China’s lenient punishments for those confessing to their crimes and accepting punishments in criminal cases and its theoretical reflection https://lawjournal.spbu.ru/article/view/7418 <p>The reform to improve the system of admitting guilt and accepting punishment for leniency is one of the important measures to “promote the reform of the jury-centered litigation system”, which is parallel to the substantial reform of court hearings. After pilot reform, it was finally confirmed by legislation. From the perspective of legislative norms, the leniency system of confession to a crime and acceptance of punishment includes basic principles, applicable standards for confession and acceptance of punishment, procedural norms and a system for the protection of rights. From the analysis of its nature, it is a diversion mechanism of criminal procedure, rather than a plea-bargaining system, which mainly implements the statutory penalty and is supplemented by the application of discretion and also embodies voluntary confession and other Chinese characteristics. The reform to the leniency system of admitting to a crime and accepting punishment contributed to the development of the conceptual and theoretical system of the leniency system and formed a series of theoretical systems for pleading guilty with Chinese characteristics: the generation of the penalty theory of postcrime behavior, a balance of justice and efficiency of the program from a simple theory, and the development of the effective defense system in China. It is particularly noteworthy that the system of admitting guilt and accepting punishment for leniency in China is a sentencing negotiation system rather than a conviction negotiation system.</p> Zehua Lyu Copyright (c) 2021 Zehua Lyu 2021-07-05 2021-07-05 12 2 401 418 10.21638/spbu14.2021.210 Legal regulation of the transmission of health-related data: Balance of public interests and individual rights in the context of cross-border health care https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9640 <p>The article provides a comparative analysis of the regulatory and legal regulation for the processing of a special category of personal health data in the European Union and in the Russian Federation in regard to the digitalization of national health systems. Special attention is paid to the legal framework for the transmission of health information at the cross-border level. It is established that within the framework of European and Russian legislation at this stage, in the context of the formation of digital medicine, there is a comparability in the definition of legal mechanisms for the protection of medical data. It is also noted that in the issue of the transfer of personal health data to third countries, both the Russian Federation and the European Union choose the path of strict restrictive regulation and the introduction of a closed list of grounds for overcoming the ban on cross-border transfer. The reasons for this approach to issues of supranational interaction in healthcare are analyzed, as well as the potential risks of inertia of national legislators in this issue. Based on the analysis, the authors propose a number of amendments and additions to the national legislation on personal data, aimed at simplifying the interaction between jurisdictions on the transfer of confidential medical information. The authors suggest an international agreement on the exchange of medical data in digital format, which potentially should include not only the Russian Federation and the EU states, but also other countries, including Eurasian Economic Union member states, China, and countries of the American continent. The proposed concept is intended to create an opportunity for the formation of a supranational information system in the field of healthcare, which allows for the effective exchange of medical data, taking into account the sovereign interests of the countries participating in the agreement.</p> Igor M. Akulin Ekaterina A. Chesnokova Umberto Genovese Roman A. Presnyakov Anastasia E. Pryadko Copyright (c) 2021 Igor M. Akulin, Ekaterina A. Chesnokova, Umberto Genovese, Roman A. Presnyakov, Anastasia E. Pryadko 2021-07-05 2021-07-05 12 2 419 440 10.21638/spbu14.2021.211 The legal nature of pre-insolvency proceedings under Russian and European law https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9845 <p>The article provides a critical analysis of bankruptcy prevention procedures in the context of interactions between the principle of self-regulation (interaction between free legal will of creditors and the debtor) and the principle “cross-class cram-down” (the right of a court to prevail over the principle of self-regulation). The judicial authority, within the framework of European preventive restructuring law, has the absolute right to discretionally decide on any issue if it is approved by the debtor (freedom of entrepreneurial activity is guaranteed to every solvent debtor). Interference in the business of the solvent and insolvent debtor by judicial authority is not allowed in any other procedures including traditional insolvency court procedures (the majority of creditors are empowered to make decisions). In all legal orders, the traditional insolvency court procedures prioritize the principle of “majority of creditors” to the principle of self-regulation in contrast to European preventive restructuring procedures, where the principle of self-regulation dominates. Therefore, European preventive restructuring cannot be unambiguously attributed to either a civil law legal nature or a bankruptcy law legal nature. In Russia pre-insolvency procedures represent only the civil law legal nature during all procedure. The author introduces new pre-bankruptcy terms: “normative legal collectivity” — mandatory distribution of consequences to all parties, “actual collectivity” — the voluntary consent of all creditors in a particular case and “regulatory actual collectivity” — the requirements for voluntary consent of all creditors. The final result of the European preventive restructuring procedure is unknown until the very end (the same for traditional insolvency court procedures), while according to Art. 31 of the Bankruptcy Law Act of the Russian Federation, the result is fully known from the beginning where it works according to the principle: “either everything and immediately, or nothing”.</p> Larisa Mastilovich Copyright (c) 2021 Larisa Mastilovich 2021-07-05 2021-07-05 12 2 441 454 10.21638/spbu14.2021.212 Возмещение вреда, причиненного при эксплуатации здания: российский и китайский опыт правового регулирования https://lawjournal.spbu.ru/article/view/7210 <p>Исследование посвящено правоотношениям, связанным с возмещением вреда, причиненного в процессе эксплуатации зданий и сооружений. В фокусе внимания находятся субъектный состав отношений применительно к многоквартирным жилым домам и нежилым зданиям, распределение ответственности в случае множественности причинителей вреда, договорное регулирование вопросов ответственности перед третьими лицами. Проводится сравнительный анализ российского и китайского законодательства, регулирующего ответственность собственников, эксплуатантов здания и привлеченных для обслуживания здания третьих лиц (управляющих компаний), а также складывающейся судебной практики. Выбор китайской правовой системы обусловлен прежде всего наличием в Законе Китайского Народной Республики 2009 г. «О деликтной ответственности» специальных норм о данном деликте, а также разработанностью в китайской правовой доктрине условий ответственности эксплуатантов зданий и сооружений. Сформулирован ряд предложений по совершенствованию российского законодательства, в частности: об унификации правового режима жилых и нежилых зданий — для целей возмещения вреда третьим лицам; о разграничении ответственности за вред, причиненный вследствие разрушения здания или падения его конструктивных элементов, и вред вследствие падения иных предметов со здания или из отдельных его помещений (схождение снега с кровли, падение рекламных конструкций, выбрасывание вещей); о допустимости договорного регулирования ответственности при условии предоставления потерпевшему права выбора субъекта возмещения вреда (собственник здания или управляющая компания, привлеченный подрядчик). Авторы также высказываются в пользу регулирования исследуемого деликта внутри гражданского кодекса или специального гражданского закона о деликтной ответственности.</p> Евгений Алексеевич Ербахаев Максим Владимирович Кратенко Copyright (c) 2021 Евгений Алексеевич Ербахаев, Максим Владимирович Кратенко 2021-07-05 2021-07-05 12 2 455 476 10.21638/spbu14.2021.213 Виды фидеикомиссов в римском наследственном праве https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5642 <p>В статье анализируется исторический процесс разделения первоначально единого института фидеикомисса на отдельные виды: семейный, сингулярный и универсальный фидеикомисс. Возникновение семейного фидеикомисса в наследственном праве Древнего Рима объясняется стремлением законодателя ограничить свободу распоряжения имуществом отказополучателя и других членов его семьи с целью сохранения наследственной массы в рамках одной римской семьи. Рассматривая правовую природу сингулярного фидеикомисса, автор приходит к выводу, что она основана (по аналогии с легатом) на переходе от наследника к отказополучателю только активов, но не пассивов наследства. В связи с этим в римском государстве происходит постепенная унификация правового регулирования легатов и сингулярных фидеикомиссов. Автор анализирует особенности универсального фидеикомисса, сравнивая его с разделительным легатом, и приходит к выводу, что универсальный фидеикомисс, первоначально основанный на принципе сингулярного правопреемства, в результате принятия сенатусконсульта Требеллия принципиально изменяет свою правовую природу, допуская переход от наследника к отказополучателю не только прав, но и обязанностей, входящих в состав наследственного имущества, т. е. универсальное правопреемство. В силу этого слияние универсального фидеикомисса с легатом становится невозможным, и он сохраняет самостоятельность в римском наследственном праве. В рамках исследования автор впервые использует переводы с латинского языка фрагментов из важнейших римских юридических памятников — Кодекса и Новелл Юстиниана, ранее не публиковавшихся на русском языке.</p> Александр Владимирович Копылов Copyright (c) 2021 Александр Владимирович Копылов 2021-07-05 2021-07-05 12 2 477 487 10.21638/spbu14.2021.214