Вестник Санкт-Петербургского университета. Право https://lawjournal.spbu.ru/ <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» — научно-теоретический рецензируемый журнал, обобщающий результаты исследований ученых всего мира по публичному и частному&nbsp;праву, международному праву.</p> Санкт-Петербургский государственный университет ru-RU Вестник Санкт-Петербургского университета. Право 2074-1243 <p>Статьи журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» находятся в открытом доступе и распространяются в соответствии с условиями <a title="Лицензионный Договор" href="/about/submissions#LicenseAgreement" target="_blank">Лицензионного Договора</a> с Санкт-Петербургским государственным университетом, который бесплатно предоставляет авторам неограниченное распространение и самостоятельное архивирование.</p> Национальный правопорядок России в условиях цифровизации https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5149 <p>В статье проанализировано влияние цифровизации на национальный правопорядок России. Среди основных направлений такого влияния авторы выделяют расширение границ правового регулирования за счет виртуального пространства, увеличение востребованности более гибких по сравнению с существующими правовых форм и регуляторных механизмов, повышение роли информационной функции права. Подчеркивается сконструированный характер правопорядка, под которым понимается постоянная деятельность субъектов права по реализации правовых норм. Эти действия должны осуществляться непрерывно, они имеют изменчивый характер, в силу чего и правопорядок является постоянно трансформируемой сущностью, его параметры все время модифицируются. В связи с этим отмечается важность исследования воздействия цифровизации на менталитет и правосознание субъекта права. Цифровая реальность меняет менталитет субъекта права, его правосознание, а следовательно, и характер деятельности, связанной с реализацией правовых норм. Массовое поведение субъектов права при реализации правовых норм в условиях цифровой реальности существенным образом отличается от поведения субъектов права в иных условиях. Под воздействием цифровизации правопорядок частично перемещается в виртуальное пространство, что осложняет контроль государства за правовыми коммуникациями. В этих условиях обычных правовых регуляторов может оказаться недостаточно для поддержания правопорядка. По мнению авторов, под воздействием цифровизации в национальном правопорядке России будет утрачено типичное для него доминирование публичного права над частным, а также изменяются соотношение и роль процессуального и материального права. Сделан вывод о возможном возникновении такого явления, как индивидуальный правопорядок.</p> Максим Викторович Залоило Дмитрий Алексеевич Пашенцев ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 196 209 10.21638/spbu14.2019.201 Государственно-частное партнерство в сфере высшего образования и науки в России https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5150 <p>Статья представляет собой первое в России исследование правовых проблем и потенциала развития государственно-частного партнерства (ГЧП) в сфере высшего образования и науки. Автор рассматривает ГЧП как наиболее гибкий и перспективный инструмент для привлечения частных инвестиций в инфраструктуру, обеспечивающий необходимую кооперацию научно-образовательных центров с компаниями реального сектора экономики, способствующий достижению национальных целей и выполнению стратегических задач развития Российской Федерации в сфере науки. По сравнению с более простыми моделями сотрудничества государства и бизнеса представленный инструмент предполагает более тесное взаимодействие научного и образовательного потенциала высших учебных заведений и научных учреждений с инвестиционными, технологическими и промышленными ресурсами реального сектора экономики. И государство, и образовательные учреждения, находящиеся в конкурентной борьбе за студентов и финансирование, как никогда остро нуждаются в развитии инфраструктуры. Анализируются преимущества моделей ГЧП с точки зрения как частного, так и публичного сектора, базовые условия для развития данного механизма в стране. Делается вывод о том, что государственно-частное партнерство в его традиционном понимании в сфере высшего образования и науки в России имеет бо́льшие перспективы по сравнению с некоторыми другими государствами, например Великобританией, где высшее образование не является государственным и в лучшем случае лишь частично финансируется из государственного бюджета, а государство не играет значительной роли в управлении образовательной организацией и не выступает собственником его имущества. Отмечается существенный дисбаланс между потребностями экономического и инновационного развития России и качеством законодательства в сфере ГЧП; рассматриваются конкретные проблемы правового регулирования и даются рекомендации по его совершенствованию.</p> Владимир Витальевич Килинкаров ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 210 225 10.21638/spbu14.2019.202 Открытость публичной власти: вопросы понятийно-категориального аппарата https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5163 <p>В статье анализируются положения отечественной доктрины, посвященные вопросам понимания и соотношения категории «открытость» со смежными категориями, такими как «доступность», «прозрачность», «публичность», «гласность» и «транспарентность». В условиях непрерывного развития информационно-коммуникационных технологий существенно расширяются возможности участия общественности в контроле за деятельностью органов публичной власти. Формы и способы такого участия разнообразны и получили разное наименование, в связи с чем особое значение приобретает унификация понятийно-категориального аппарата, поскольку отсутствие единого научно обоснованного подхода к пониманию открытости публичной власти препятствует эффективному правовому регулированию общественных отношений в данной сфере. Авторы проходят к выводу, что с позиции представителей юридической науки наиболее распространенным и широким по объему является понятие «открытость», которое предметно соотносится с иными близкими по содержанию категориями, в зависимости от исполняемых органами публичной власти функций, и структурно объединяет информационную открытость и вовлеченность граждан в деятельность органов власти. В свою очередь, доступность понимается как возможность беспрепятственного получения информации о деятельности органа власти. Гласность и публичность выражаются в получении и распространении информации о деятельности органов судебной и представительной власти соответственно. Прозрачность приравнивается к доступности информации о деятельности власти, в то время как транспарентность в социально-политическом контексте тождественна открытости. Кроме того, с учетом синонимичности исходных терминов, также следует различать транспарентность в узком (как доступность информации о деятельности органов власти) и широком (как социально-политический эквивалент категории «открытость») смысле.</p> Ирина Александровна Дамм Евгений Андреевич Акунченко Николай Васильевич Щедрин ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 226 242 10.21638/spbu14.2019.203 Содержание преступного обращения ненадлежащей медицинской продукции https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5164 <p>В статье изложены результаты исследования состава преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 2381 Уголовного кодекса РФ. На основе системного анализа доктрины уголовного права, регулятивного законодательства в сфере обращения медицинской продукции и правоприменительной практики по уголовным делам сделан вывод о содержании понятий производства, сбыта и ввоза, а также о моменте окончания данных форм общественно опасного деяния. Так, установлено, что для целей ст. 2381 УК РФ производство лекарственных средств образуют любые стадии технологического процесса, позволяющего получить готовый продукт в крупном размере. Производство медицинских изделий представляет собой любую стадию технологического процесса, позволяющего получить готовый продукт в крупном размере. Производство биологически активных добавок, содержащих не заявленные при государственной регистрации фармацевтические субстанции, — это любые действия по переработке сырьевых компонентов, позволяющие получить готовый продукт в крупном размере. Сбыт для целей ст. 2381 УК РФ необходимо понимать традиционно — как возмездную или безвозмездную передачу (отчуждение) предмета преступления другим лицам. Ввоз на территорию РФ фальсифицированной, незарегистрированной или недоброкачественной медицинской продукции состоит в перемещении указанной продукции через государственную границу РФ или таможенную границу Евразийского экономического союза извне на территорию РФ. В работе также рассмотрены спорные вопросы по квалификации преступного обращения медицинской продукции. Так, отмечено, что сложившаяся судебная практика квалификации сбыта фальсифицированных, недоброкачественных или незарегистрированных лекарственных средств или медицинских изделий, осуществленного при проведении оперативно-разыскного мероприятия «Проверочная закупка», как оконченного преступления не имеет под собой ни законодательных, ни правоприменительных оснований.</p> Алексей Иванович Рарог Арсений Александрович Бимбинов ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 243 259 10.21638/spbu14.2019.204 Международные стандарты правового статуса обвиняемого и проблема полноты передачи семантики юридических терминов при переводе https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5166 <p>Сравнительный анализ англоязычного оригинала Европейской конвенции, ее официального перевода на русский язык, текста российского уголовно-процессуального закона и сложившихся в российской науке теоретических представлений об использованных в Европейской конвенции понятиях и терминах позволяет открыть дополнительные возможности для уяснения системного смысла международных стандартов прав человека и правосудия. Терминологическое обозначение в Европейской конвенции лицa, подвергающегося уголовному преследованию и обладающего в связи с этим прямо перечисленным в Конвенции минимальным набором прав, в буквальном переводе выглядит как «обвиняемый» (charged). В официальном переводе Европейской конвенции на русский язык тоже использован термин «обвиняемый», хотя на самом деле содержащийся в ней минимальный набор прав согласно российскому законодательству распространяется не только на обвиняемого, но и на подозреваемого (ст. 47 и 46 Уголовно-процессуального кодекса РФ соответственно). Русский перевод в указанном случае сужает значение использованного в Конвенции термина, однако ее системный смысл требует расширительного толкования и самого этого термина, и объема прав российского подозреваемого и корреспондирующих этим правам обязанностей правоохранительных органов. В других случаях в русском переводе используются термины с более широким значением, нежели их английские аналоги: например, русское словосочетание «через посредство защитника» имеет более емкое значение, чем англ. Through legal assistance (буквально «через юридическую помощь»). Анализ дословного перевода текста Европейской конвенции может быть полезен не только для правильного толкования ее положений, но и для практики защиты по уголовным делам в условиях современной российской правовой действительности.</p> Александр Алексеевич Тарасов Владимир Ихсанович Хайруллин Алия Рашитовна Шарипова ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 260 273 10.21638/spbu14.2019.205 Правовые формы привлечения иностранных инвестиций в нефтегазовую отрасль России https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5169 <p>В статье анализируются правовые формы привлечения зарубежного капитала в освоение месторождений углеводородов, используемые в российской и зарубежной инвестиционной практике, выявляются их достоинства и недостатки. Дефицит национальных инвестиционных ресурсов предопределяет необходимость привлечения прямых иностранных инвестиций в сферу топливно-энергетического комплекса (ТЭК), характеризующегося высокой капиталоемкостью, однако недропользователи с участием иностранных инвесторов несут серьезные риски в процессе геологического изучения недр. В качестве факторов, обусловливающих стагнационный период перспективного российского ТЭК, автор статьи называет несовершенство российского инвестиционного законодательства, а также отсутствие действующих договорных механизмов, способных обеспечить защиту интересов каждого участника недропользовательских отношений — государства, недропользователя, оператора и инвестора. В связи с этим анализируется зарубежный опыт применения договорных инструментов привлечения иностранных инвестиций в освоение нефтегазовых месторождений, исследуются последние законодательные инициативы, призванные модернизировать российское нефтегазовое законодательство, в том числе проект федерального закона «Об особенностях совместной деятельности в сфере недропользования и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». В целях повышения инвестиционной привлекательности российского нефтегазового комплекса в статье сформулированы предложения по реформированию Закона РФ «О недрах» 1992 г. в части смягчения существующих ограничений на допуск иностранных компаний к освоению шельфовых месторождений углеводородов; дана оценка новым видам инвестиционных договоров, предложенных законопроектом, и их готовности к использованию в практической деятельности; инициировано приведение терминологических основ договорных конструкций, внедряемых в российскую нефтегазовую практику, в соответствие с международными стандартами.</p> Елизавета Евгеньевна Коркина ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 274 292 10.21638/spbu14.2019.206 К вопросу о месте и значении судебной практики и судебного прецедента в отечественном гражданском процессуальном праве https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5170 <p>В статье исследуется возможность отнесения судебной практики и судебного прецедента к источникам (формам) гражданского процессуального права. Автор утверждает, что данные категории являются близкими, но не тождественными, анализирует различные подходы к их пониманию в юридической литературе, а также формулирует их определения. Разграничивается судебная практика в широком и узком смысле, очерчиваются иерархические границы последней — от решений вынесенных судом первой инстанции до постановлений Президиума Верховного суда РФ, вынесенных по конкретным делам в порядке надзора. Обращается внимание на особый характер постановлений Пленума Верховного суда РФ и обзоров судебной практики, утверждаемых Президиумом Верховного суда РФ, обусловленный тем, что они не являются актами, вынесенными по конкретным делам, и принимаются вне процессуальной формы. Постановления Президиума Верховного суда РФ, вынесенные в порядке надзора, представляют собой судебный прецедент, в настоящее время имплицитно признанный источником (формой) права на законодательном уровне, в то время как остальная часть судебной практики в указанных границах ни в виде ее отдельных элементов, ни в целом источником права не является. Автор выдвигает предложение о переводе имплицитного признания постановлений Президиума Верховного суда РФ, вынесенных по конкретным делам в порядке надзора, в разряд эксплицитных; отмечается также необходимость законодательного закрепления ряда дополнительных условий использования судебного прецедента в качестве источника (формы) права.</p> Николай Владимирович Самсонов ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 293 310 10.21638/spbu14.2019.207 Вторая мировая война как социальная травма: сравнительный анализ российского и французского законодательства https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5175 <p>В статье исследуется мемориальное законодательство о Второй мировой войне, действующее во Франции и России. На основании теории социальной травмы предполагается, что мемориальный закон выполняет функцию преодоления травмы. Его конкретные задачи — вербализация травмы и выражение точки зрения, определяющей самоидентификацию общества. Эти задачи не зависят от типа закона, который может быть мягким или жестким, позитивным или негативным. Авторы описывают социальные причины принятия мемориального законодательства: углубление общественного интереса к истории, распространение дискуссий по болезненным для национального самосознания темам. Показано, что история мемориального законодательства о Второй мировой войне в обеих странах начинается задолго до принятия закона Гейссо во Франции и введения ст. 354.1 в Уголовный кодекс РФ. В частности, рассмотрены российские законы 1995 г. «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» и «О днях воинской славы (победных днях) России», а также их эволюция до сегодняшнего дня. С помощью сравнительного анализа выделены общие черты законодательства о памяти двух стран; указано, что к французским и российским актам предъявлялись сходные претензии. Проведено отдельное сравнение упоминаний движения Сопротивления и Советского Союза в мемориальном законодательстве. На основании судебной практики дано толкование некоторых спорных понятий. Прослежена практика конституционного контроля в отношении мемориального законодательства о Второй мировой войне. Обозначены важнейшие направления совершенствования законодательства и социальных практик.</p> Андрей Юрьевич Дорский Николай Николаевич Черногор ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 311 331 10.21638/spbu14.2019.208 Проблемы правового регулирования сектора услуг по проведению научно-исследовательских работ в Евразийском экономическом союзе https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5177 <p>В статье анализируется правовое регулирование сектора услуг по проведению научно-исследовательских работ в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС); с 2020 г. данный сектор услуг должен функционировать по правилам единого рынка. Исследована многоаспектность понятия научной деятельности и определено, что либерализация сектора услуг по проведению научно-исследовательских работ в ЕАЭС охватывает только те научные исследования, которые осуществляются для частных заказчиков. Автор приходит к выводу о том, что формирование единого рынка в данном секторе услуг в соответствии с утвержденным планом либерализации осложнено наличием в законодательстве государств ЕАЭС норм, создающих административные, фискальные и иные барьеры, которые препятствуют свободному осуществлению научной деятельности на территории государств ЕАЭС. Отмечаются характерные для анализируемого сектора услуг правовые барьеры и отсутствие в интеграционном праве ЕАЭС и национальном законодательстве государств ЕАЭС надлежащих правовых механизмов по их преодолению. Многие идентифицированные правовые барьеры имеют общий характер и затрагивают также сектор публичных закупок. Рассматривается юридический статус и место в системе интеграционного права ЕАЭС многосторонних и двусторонних соглашений, заключенных государствами ЕАЭС до подписания и вступления в силу Договора о ЕАЭС и регулирующих вопросы организации и осуществления трансграничной научно-исследовательской деятельности. Данные международные соглашения не относятся к праву ЕАЭС, предусмотренные ими изъятия из общего правового режима научных исследований могут быть квалифицированы как противоречащие правилам единого рынка.</p> Денис Алексеевич Курочкин ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 332 352 10.21638/spbu14.2019.209 The Freedom of political speech in Perspective of Hate speech https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5179 <p>What is actually a hate speech, where are the boundaries between freedom of speech and expression that meets the hate attributes? The expansion of social media strengthens the sphere of public communication and gives every individual connected to these media an opportunity to express their opinion. The article deals with two cases of the European Court of Human Rights in perspective of political speech and its limitation. In our contribution, we also deal with the ethics and presentation of political expression in the context of the political reality of the Slovak environment, which guides the real struggle of a modern type of democracy. Its consequence is the fact that the political arena creates opportunities for thoughts that are offensive, extremist, offend and encourage hatred and discrimination. The question arises as to how to prevent them effectively in mass media if the representatives of such opinions are elected by the citizens themselves in the free elections and they are thus given the mandate to disseminate opinions which may be in principle criminal or justifiable criminal offenses. It also presents a basic newest grant for a research project “Freedom of speech in the context of modern technologies”. We have joined our experts among the three faculties — law, psychology, and mass media of the Paneuropean University, Slovakia, to investigate what kind of boundaries are set for the content, false information, hate speech, lies and fictions, which is an extraordinary challenge of our research nowadays.</p> Andrea Erdősová ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 353 361 10.21638/spbu14.2019.210 Права и интересы детей в информационной сфере: реформирование законодательства https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5182 <p>В работе проанализирована эффективность системы правового противодействия негативному воздействию на психику несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях. Выявлено, что в таких сетях наращивается информационное воздействие на детей в целях оказания деструктивного воздействия на их психику, чтобы возбудить негативные мысли, переживания, размыть традиционные российские духовно-нравственные ценности. Количество рисков для детей попасть под негативное информационное воздействие в сети Интернет постоянно возрастает, чему способствует развитие технологий, и действующее отечественное законодательство пока не в состоянии адекватно этому противодействовать. В силу возрастных особенностей несовершеннолетние лишены возможности самостоятельно критически оценить информацию, получаемую посредством информационно-телекоммуникационных сетей, и тем самым рискуют оказаться в небезопасной среде. Опасными результатами взаимодействия с такой информацией являются негативные последствия для реальной жизни, физического и психического состояния здоровья детей. По мнению авторов, перечень видов информации, причиняющей вред здоровью и/или развитию детей, содержащийся в Федеральном законе от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», не отвечает современным потребностям общества и требует корректировки. Изменение перечня необходимо для того, чтобы эффективно использовать механизм ограничения доступа к вредной информации и обеспечить реальную информационную безопасность несовершеннолетних. Кроме того, важными задачами являются концептуализация и разработка легальных определений ряда основных понятий Закона № 436-ФЗ. Совершенствование правотворческой деятельности позволит минимизировать негативные факторы, касающиеся взаимодействия детей с информационно-телекоммуникационными сетями, в том числе сетью Интернет.</p> Владимир Михайлович Филиппов Владимир Владиславович Насонкин Чарис Папачараламбоус ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 362 372 10.21638/spbu14.2019.211 «Стандарт доказывания» состояния опьянения по уголовным делам о нарушениях правил дорожного движения: реалии и перспективы https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5184 <p>Статья посвящена проблеме применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства в отношении преступлений, предусмотренных ст. 264 Уголовного кодекса РФ, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, в случае, когда виновное лицо скрылось с места дорожно-транспортного происшествия. В настоящее время существует запрет устанавливать состояние опьянения по рассматриваемой категории уголовных дел любыми иными способами, кроме медицинского освидетельствования. Авторы исследуют названную проблему с точки зрения криминологической обоснованности включения в УК РФ норм об уголовной ответственности за совершение преступления в состоянии опьянения, единого «стандарта доказывания» по уголовным делам (единства требований к уголовно-процессуальному доказыванию), а также с учетом сложившихся на практике и в доктрине подходов (в том числе под влиянием Верховного суда РФ и Конституционного суда РФ). По их мнению, данный запрет вступает в противоречие с уголовно-правовым принципом справедливости, в определенной мере ставит под сомнение криминологическую обоснованность уголовной ответственности за совершение преступлений в состоянии опьянения, ведет к нарушению единства требований к уголовно-процессуальному доказыванию (единого «стандарта доказывания»), а также провоцирует подозреваемых в совершении дорожно-транспортного преступления на то, чтобы скрыться с места совершения преступления. Решение проблемы они видят в отмене указанного запрета с сохранением существующего уголовно-правового и процессуального регулирования рассматриваемой ситуации в целом и вносят предложения законодателю.</p> Владислав Федорович Щепельков Владимир Николаевич Бурлаков Николай Геннадьевич Стойко Наталия Александровна Сидорова ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 373 389 10.21638/spbu14.2019.212 Новые Основные положения гражданского права Китайской Народной Республики https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5185 <p>В Китайской Народной Республике проходит последовательная реформа, связанная с кодификацией гражданского законодательства. Один из ее этапов — принятие новых Основных положений гражданского права КНР 2017 г. Указанный закон выполняет две функции: 1) он полноценно регламентирует институты физических и юридических лиц, представительства, сроков, включая исковую давность, сделок и гражданско-правовой ответственности; 2) он вобрал в себя общие гражданско-правовые нормы, направленные на урегулирование отдельных видов гражданских правоотношений (личных неимущественных, вещных, обязательственных, интеллектуальных, наследственных, семейных). Общие положения гражданского права КНР 1986 г. не утратили силу и применяются в части, не противоречащей закону 2017 г. Помимо закона 1986 г., продолжают применяться законы, регулирующие отдельные виды гражданских правоотношений (специальные законы). Кодификация гражданского права КНР завершится разработкой и принятием Гражданского кодекса. Это значимое событие должно состояться в 2020 г. Основные положения гражданского права КНР 2017 г приобретут в структуре такого кодекса значение Общей части. Наследниками Общих положений гражданского права КНР 1986 г. и некоторых специальных законов станут остальные части будущего кодекса. Некоторые китайские исследователи придерживаются мнения об отсутствии на данном этапе экономического развития предпосылок для принятия кодекса. Другие не видят необходимости в кодификации гражданского законодательства КНР и поддерживают модель регулирования гражданских правоотношений с помощью отдельных законов. Все названные вопросы рассмотрены в статье.</p> Евгений Алексеевич Ербахаев ##submission.copyrightStatement## 2019-05-16 2019-05-16 10 2 390 403 10.21638/spbu14.2019.213