https://lawjournal.spbu.ru/issue/feed Вестник Санкт-Петербургского университета. Право 2021-04-08T14:36:09+03:00 Николай Геннадьевич Стойко (Nikolay G. Stoyko) law_vestnik@spbu.ru Open Journal Systems <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Право» — международный научно-теоретический рецензируемый журнал. Основная направленность издания — статьи, основанные на оригинальных результатах эмпирических исследований, аналитические обзоры.</p> https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9922 Исследование преступности несовершеннолетних в современной России 2021-04-08T14:36:01+03:00 Елизавета Викторовна Демидова-Петрова demidova.liza@gmail.com <p>Сегодня имеется достаточное количество специальной литературы, отражающей результаты глубоких исследований, методологические основы познания особенностей преступности несовершеннолетних. Однако данное направление недостаточно изучено, так как возникают новые криминологически значимые реалии. Основная отличительная черта современного мира состоит в том, что появляется новая виртуальная социальная среда — онлайн-пространство, оказывающее значительное влияние на все иные социальные сферы, в которых представлены и несовершеннолетние. В статье предложена разработанная автором матрица криминологически значимой информации. В матрице отражены содержание, структура, методология исследования преступности несовершеннолетних лиц. Описанная криминологическая семиугольная матрица — достаточно законченная структура значимой для криминологической науки информации, которая реализуется в целях наиболее глубокого познания современных особенностей преступности несовершеннолетних. Также описываются взаимосвязанные элементы указанной матрицы. Отдельное внимание обращается на плановый криминологический мониторинг преступности несовершеннолетних, уже становившийся предметом исследований. Подчеркивается, что проведение криминологического мониторинга преступности несовершеннолетних лиц позволит осуществить сквозное изучение данного вида преступности и разработать адекватные, современные подходы к ее предупреждению. Предлагаются авторские результаты исследования отношения граждан к интернет-пространству. Отдельная роль отводится теории интерсекциональности (теории пересечений социальных сфер). Поскольку мир современного несовершеннолетнего структурирован, применение данной теории становится важным элементом познания, изучения, а также выявления взаимного влияния реальной (офлайн) и виртуальной (онлайн) социальных сфер на личность несовершеннолетнего.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Елизавета Викторовна Демидова-Петрова https://lawjournal.spbu.ru/article/view/7889 Преступления против информационной безопасности несовершеннолетних, совершаемых посредством информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) 2021-04-08T14:36:02+03:00 Людмила Александровна Букалерова l_a_buka@mail.ru Александр Владимирович Остроушко avostroushko@fa.ru Ольга Криез olga.criez@univ-cotedazur.fr <p>В статье анализируются преступления против информационной безопасности несовершеннолетних, совершаемые посредством информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) и посягающие на такие права и интересы детей, как право на жизнь, здоровье, половую неприкосновенность, нормальное половое, физическое развитие и нравственное воспитание, честь, достоинство. Возрастание числа посягательств на информационную безопасность несовершеннолетних проводит к тому, что законодатель дополняет Уголовный кодекс РФ новыми статьями либо вносит изменения в существующие. Авторы отмечают, что в такой деятельности прослеживается негативная тенденция, когда законодатель сосредоточивается только на скорейшем противодействии возникающим рискам. Для эффективной борьбы с киберпреступлениями этого недостаточно и требуются комплексные межотраслевые решения. Информационная безопасность личности не будет в полной мере обеспечена лишь дополнением имеющихся статей уголовного закона квалифицирующим признаком «совершаемые посредством информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет)». Виды информационных преступлений, в том числе против интересов несовершеннолетних, имеют устойчивую тенденцию к увеличению. С учетом важности поставленных вопросов нужно говорить о необходимости тщательной научной, технической, организационной проработки проблем киберпреступлений в отношении несовершеннолетних. Назрела унификация уголовного и информационного законодательства. Сделан вывод о том, что УК РФ нужно дополнить статьей «Распространение информации, причиняющей вред здоровью и/или развитию детей».</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Людмила Александровна Букалерова, Александр Владимирович Остроушко, Ольга Криез https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6183 Получение электронной информации по уголовным делам в рамках международного сотрудничества 2021-04-08T14:36:03+03:00 Кирилл Константинович Клевцов k.klevtsov@inno.mgimo.ru Виталий Федорович Васюков vvf0109@yandex.ru <p>Взрывной рост информационно-коммуникационных технологий, затронувший институты социальной коммуникации человека, стал соизмерим с повышением потенциальных рисков для безопасности и прав граждан. В статье анализируются вопросы международного сотрудничества правоохранительных органов Российской Федерации и других стран в рамках получения электронной информации, имеющей значение для доказывания по уголовным делам. Освещаются процедуры по обеспечению сбора и использования электронных данных при противодействии преступности в условиях тонкой грани конфиденциальности личной информации и безопасности государства. Несмотря на соглашения, подписанные многими странами, практическая реализация нормативных актов, обеспечивающих предоставление электронной информации в рамках международного сотрудничества, в настоящее время сопровождается определенными проблемами. Между тем в условиях противодействия таким опасным для мирового сообщества явлениям, как терроризм, экстремизм, торговля наркотиками, оружием, людьми, до сих пор не выработано единого механизма обмена информацией, сохраняемой в гигантских масштабах на серверах операторов связи и провайдеров. Фактический поиск данных, хранящихся на мобильных устройствах, обычно требует ордера в странах общего права. В ситуации, когда существует значительный риск потери доказательств (например, когда активно используется детекция данных и другие инструменты компьютерной экспертизы), некоторые юрисдикции позволяют правоохранительным органам осуществлять ограниченный поиск устройств без ордера из-за предполагаемой уязвимости данных. Еще одна проблема связана с сохранением хранимых данных, поскольку в разных странах применяются разные практики. Поэтому крайне важно, чтобы следователи и прокуроры были хорошо информированы о геоспецифических вопросах картографирования данных, включая эмбарго или запреты на обмен компьютерной информацией.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Кирилл Константинович Клевцов, Виталий Федорович Васюков https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5899 Основания отмены или изменения судебных решений по уголовным делам в апелляционном порядке 2021-04-08T14:36:03+03:00 Александр Михайлович Панокин ampanokin@mail.ru <p>В статье анализируются правовое регулирование и практика применения апелляционных оснований. Отдельное внимание уделено изучению данного института в исторической ретроспективе, а также сравнительно-правовому анализу отечественного и зарубежного опыта. Выявлены положительные и отрицательные стороны законодательного закрепления апелляционных оснований. Автор приходит к выводу о том, что при установлении таких оснований в Уголовно-процессуальном кодексе РФ были нарушены правила формальной логики и систематизации законодательства. Апелляционные основания не образуют единой системы, не охватывают все возможные нарушения, влекущие вынесение неправосудных судебных решений. Одновременно возникает конкуренция уголовно-процессуальных норм, регулирующих указанные основания, вследствие чего суду апелляционной инстанции сложно отграничить одно основание от другого и правильно определить необходимую процедуру проверки. В результате проведенного исследования можно утверждать, что отсутствие апелляционных оснований позволит в наибольшей степени защитить права личности в уголовном судопроизводстве путем максимального расширения предмета обжалования и проверки судебных решений, обеспечит суду апелляционной инстанции широкие возможности по выявлению и устранению любых допущенных нарушений. Наряду с этим, необходимо повысить требования к аргументации апелляционных жалоб, представлений профессиональных участников уголовного судопроизводства и качеству обоснования и мотивировки решений судов апелляционной инстанции. Отсутствие апелляционных оснований делает необходимым подробный ответ на доводы субъектов апелляционного обжалования, изложенные в жалобах, преставлениях, в результате чего решение суда апелляционной инстанции становится не только законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, но и убедительным. В равной степени отсутствие таких оснований служит гарантией независимости судей и их высокого профессионализма, а также востребованности творческого потенциала при пересмотре судебных решений. В свою очередь, закрепление в уголовно-процессуальном законе различных оснований пересмотра вступивших в законную силу судебных решений позволит отграничить друг от друга отдельные контрольно-проверочные стадии уголовного процесса.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Александр Михайлович Панокин https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6111 Принудительное лицензирование в пользу правообладателей зависимых фармацевтических изобретений 2021-04-08T14:36:04+03:00 Арина Сергеевна Ворожевич arinavorozhevich@yandex.ru <p>В статье анализируются условия выдачи принудительной лицензии в пользу правообладателей зависимых фармацевтических изобретений на основании п. 2 ст. 1362 Гражданского кодекса РФ, раскрываются критерии относимости зависимого фармацевтического изобретения к важным техническим достижениям, обладающим существенными экономическими преимуществами. Автор доказывает, что принудительное лицензирование представляет собой эффективный механизм пресечения злоупотреблений правом (прежде всего на необходимые для стандарта патенты) на рынках комплексных инноваций (IT, электроника и телекоммуникации). В то же время его реализация на фармацевтическом рынке может привести к крайне негативным последствиям: дестимулировать фармацевтические компании к вложению средств в разработку новых препаратов, регистрации на территории России прорывных препаратов; снизить инвестиции (в первую очередь иностранные) в фармацевтическую сферу. В таком случае предоставление принудительных лицензий должно трактоваться как исключительное явление. Выдача принудительной лицензии в пользу правообладателя зависимого изобретения может быть оправданна только в том случае, если такое изобретение представляет собой подлинную инновацию, важный шаг в развитии фармацевтики. С использованием зависимого изобретения должен быть сопряжен существенный общественный интерес, заключающийся, с одной стороны, в инновационном развитии фармацевтической отрасли, с другой — в выходе на рынок препарата истца с улучшенными характеристиками (повышенной терапевтической эффективностью и/или безопасностью), у которого отсутствуют доступные альтернативы. Между тем анализ зарождающейся в России судебной практики по выдаче принудительных лицензий на фармацевтическом рынке показал, что российские суды избрали достаточно низкий стандарт доказывания по подобным делам. У них отсутствует четкое понимание того, в каких случаях правообладатель зависимого фармацевтического изобретения может претендовать на получение принудительной лицензии, а в каких нет.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Арина Сергеевна Ворожевич https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5576 Реализация факультативных полномочий органов местного самоуправления в городах 2021-04-08T14:36:04+03:00 Михаил Юрьевич Дитятковский ditmihur@mail.ru <p>В статье затрагиваются проблемы реализации в городах права органов местного самоуправления на решение вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения. В частности, на данный момент вопрос о факультативных полномочиях органов местного самоуправления недостаточно изучен. В работе делается попытка определить роль права органов местного самоуправления городов на решение вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения, в компетенции органов местного самоуправления; также автор исследует историю законодательного закрепления указанных полномочий. На основании Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а также анализа работ ряда ученых автор классифицирует полномочия, осуществляемые органами и должностными лицами местного самоуправления, в зависимости от сфер, в пределах которых осуществляются данные полномочия. Приводится перечень особенностей реализации факультативных полномочий органов местного самоуправления. Выводы, к которым приходит автор, соотносятся с целью исследования — осмыслением законодательного закрепления понятия «права органов местного самоуправления городов на решение вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения». Требуется глубокая теоретическая проработка данного понятия и механизма его реализации с последующим изменением указанного Федерального закона.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Михаил Юрьевич Дитятковский https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5328 The “concentration of public elements” theory and the arbitrability of disputes in Russia 2021-04-08T14:36:05+03:00 Oleg Yu. Skvortsov oleg.skvortsov@dlapiper.com <p>This article is devoted to the analysis of the theory of concentration of public elements. The author explains the causes of this theory and its influence on the arbitrability of disputes in Russia. The causes of this jurisdictional theory are illustrated in the development of substantive law. The work emphasizes that the two sectors of civil turnover regulation, which have developed in Russia, largely affect the formation of dispute resolution mechanisms. This also applies to the issue of determining the range of disputes that the arbitral tribunal is entitled to accept for its consideration. The author stresses that there are no norms in the legislation on which the theory of concentration of public elements is based. It is generated exclusively by judicial decisions, which are not always consistent. This is evidenced by the fact that, despite the precedent nature of one of the decisions of the Supreme Court of the Russian Federation on the arbitrability of procurement disputes for the needs of certain types of legal entities, lower cassation courts refuse to recognize the arbitrability of this category of disputes. At the same time, they refer to the violation of public order when considering procurement disputes by arbitration courts. This is seen as some manipulation in which a conservative approach to the activities of arbitration courts is provided by the arbitrary involvement of various doctrines that have no basis in the law. The author predicts the negative consequences of the development of this doctrine, which will take place in the form of limiting the arbitrability of disputes considered by commercial arbitrations and in relation to other categories of cases in which a public element will be manifested to a greater or lesser extent.</p> <p><em>&nbsp;</em></p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Oleg Yu. Skvortsov https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9323 Nature and classification of special principles of national labour law 2021-04-08T14:36:05+03:00 Valentin V. Ershov evv@rsuj.ru Elena A. Ershova evv@rsuj.ru <p>Most often, the principles of law in specialized literature are understood as the “initial principles”, “ideas” and “provisions” of law. It seems that such conclusions could only be made from the standpoint of legal positivism, which restricts essentially “all” law only to the norms of labour law contained in national legal acts. The article makes a different conclusion: ontologically homogeneous elements are synthesized from the position of the scientifically substantiated concept of integrative legal understanding, first of all, the principles and norms of labour law contained in a single, developing and multilevel system of forms of national and (or) international labour law implemented in the state. With this theoretical approach, the principles of law can be controversially referred to as quite vague “principles,” “ideas,” and “positions”. In support of their position, the authors of the article present several vivid examples of application of the Ruling No. 21 of the Plenary Session of the Supreme Court of the Russian Federation on June 2, 2015 “On Certain Issues that Arose in the Courts when Applying Legislation Governing the Work of the Head of the Organization and Members of the Collegial Executive Body of the Organization”. The article provides an overview of ideas about the principles of law and their change in the pre-revolutionary, Soviet and modern periods. The authors emphasize that the special principles of national labour law are derived from the fundamental (general) principles of both national and international law which, by their nature, constitute undeniable law (jus cogens) binding on law-making and law-enforcement agencies as well as officials. The article advocates the position that the special principles of national labour law are the fundamental, primary elements of the labour law system that independently regulate labour relations in order to specify the norms of labour law.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Valentin V. Ershov, Elena A. Ershova https://lawjournal.spbu.ru/article/view/8353 Exceptional circumstances beyond International Swimming Federation Doping Control Rules: The Sun Yang case of Court of Arbitration for Sport 2021-04-08T14:36:06+03:00 Evgenia G. Vetrova ginavet@rambler.ru Raisa I. Khalatova halri2halri@gmail.com Anastasia A. Kashaeva n.kashaeva2012@mail.ru <p>The authors refer to the exceptional circumstances surrounding Sun Yang’s violation. The athlete intervened in the doping control procedure in several ways. First, he questioned the proper accreditation of the IDTM’s (The company “International Doping Tests and Management”) Samples Collection Personnel, one of which photographed him. This officer was suspended from urine sampling, but there was no longer a male specialist on the IDTM’s Samples Collection Personnel. Therefore, the collection of urine samples did not take place due to the athlete’s actions. A general distrust of IDTM’s Samples Collection Personnel due to inappropriate photographing was the catalyst for follow-up action. Secondly, the athlete required IDTM’s Samples Collection Personnel to confirm his credentials (accreditation) from the anti-doping organization, despite the submission of documents by IDTM’s Samples Collection Personnel following the International Standard for Testing and Investigations. Not having received the additional and, in the opinion of the athlete, necessary documents, he refused to participate in the doping control procedure as a whole, tearing up his previously given written consent. Finally, the athlete took part in the destruction of blood samples with a hammer, but his role in this process was controversial. A prerequisite for the destruction process of the samples was the assistance of the IDTM’s Samples Collection Personnel, who handed them over to the athlete in response to insistent demands. The listed circumstances, which are exceptional, however, could not affect the reduction of Sun Yang’s period of ineligibility, since the FINA (International Swimming Federation) Doping Control Rules, based on WADA (World Anti-Doping Agency) Code 2015, do not imply such a basis. The new WADA Code 2021 offers a more flexible concept of liability and takes into account exceptional circumstances that in subsequent disputes about tampering can be established based on the example of the dispute CAS 2019/A/6148.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Evgenia G. Vetrova, Raisa I. Khalatova, Anastasia A. Kashaeva https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5865 Зарубежный опыт правовой регламентации внесудебных форм защиты прав и свобод личности, исключающих преступность деяния 2021-04-08T14:36:06+03:00 Александр Михайлович Смирнов samnauka@mail.ru <p>В статье дается характеристика положений источников уголовного права некоторых зарубежных стран в части, касающейся регламентации внесудебных форм защиты прав и свобод личности, исключающих преступность деяния. К этим формам автор относит необходимую оборону, причинение вреда лицу, совершившему преступление, и крайнюю необходимость. Реализация данных форм в отечественной правоприменительной практике была и остается дискуссионной, в определенной степени несправедливой, создающей негативное отношение законопослушных граждан к государству, не предоставляющему им достаточных условий для самозащиты своих прав и свобод и, по сути, в большей степени защищающему преступников. Именно поэтому целесообразно изучать соответствующий законодательный опыт зарубежных стран. В статье показано, что характер отображения данных форм в уголовном праве зарубежных стран зависит от того, к какой правовой семье относится государство. Например, для стран романо-германской правовой семьи и ее ответвления — постсоциалистической семьи характерна нечеткая, пространная и обобщенная уголовно-правовая регламентация данных форм, дающая широкие возможности для судейского усмотрения. Странам англосаксонской правовой семьи, наоборот, свойственна максимально определенная регламентация самозащиты прав и свобод личности в сфере уголовно-правовых отношений. Для иллюстрации приводятся примеры правовой регламентации этих форм в уголовном законодательстве стран, являющихся представителями указанных семей. В заключение излагаются наиболее передовые положения источников уголовного права зарубежных стран, регламентирующие рассматриваемые формы защиты, заслуживающие, по мнению автора, включения в российское уголовное законодательство для совершенствования государственного реагирования на реализацию рассматриваемых форм. Эти положения связаны с конкретизацией условий правомерности реализации данных форм, расширением возможностей их применения, обеспечением большей справедливости при решении вопросов освобождения защищающихся или обороняющихся лиц от уголовной ответственности и т. д.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Александр Михайлович Смирнов https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6381 Содержание и процесс принятия поправок к Конституции Китая в 2018 году 2021-04-08T14:36:07+03:00 Сун Лэй 759220970@qq.com <p>В статье рассматриваются актуальные теоретические вопросы, касающиеся процесса принятия поправок к Конституции Китайской Народной Республики (КНР) и их содержания. Конституция КНР является основополагающим законом Китая. Она играет важнейшую роль в социалистической правовой системе с китайской спецификой в новую эпоху. С 29 сентября 2017 г. по 11 марта 2018 г. сформирован и принят пятый пакет поправок к Конституции КНР 1982 г. Это большое событие в Китае, имеющее историческое значение для развития китайского законодательства. Проект предполагал внесение 21 изменения в действующую Конституцию КНР. Приводится содержание изменений, в частности: утверждение научного подхода к развитию государства и общества на основе идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху как главного ориентира в социально-политической жизни страны; регулирование полноценного выполнения общего плана по строительству социализма с китайской спецификой; совершенствование действий по управлению страной в соответствии с законом и по реализации Конституции; полноценное соответствие пути революции и развития строительства страны; Единый патриотический фронт и межнациональные отношения; дополнение содержания мирной дипломатической политики; укрепление руководящей роли КПК; подчеркивание роли базовых социалистических ценностей; изменение установленных ранее сроков нахождения на посту председателя государства; расширение полномочий местного законодательства городов центрального подчинения и соответствующих проверяющих комиссий.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Сун Лэй https://lawjournal.spbu.ru/article/view/6235 Либерализация и упрощение процедур торговли: два пути к одной цели 2021-04-08T14:36:07+03:00 Наталья Анатольевна Воронцова N.Vorontsova@mail.ru Ирина Александровна Климова irinaklimova333@gmail.com <p>В статье сформулированы определения либерализации и упрощения процедур торговли, выделены их характерные черты, одна часть которых присуща обоим процессам, а другая является отличительной для каждого из них. На примере ряда государств Юго-Восточной Азии анализируется влияние распределения производства товаров по нескольким странам на прогрессивное развитие экономики государств и эффективность применения мер упрощения процедур торговли. Рассматриваются экономические эффекты либерализации и упрощения процедур торговли, выявлены их синергетическое взаимодействие и особенности с точки зрения правового регулирования. По результатам исследования авторы приходят к выводу о том, что процессы либерализации и упрощения процедур торговли в широком смысле направлены на достижение единой цели — оказание содействия развитию мировой торговли и, как следствие, сокращение разрыва в благосостоянии между развитыми и наименее развитыми странами. Для достижения данной цели и либерализация, и упрощение процедур торговли располагают собственным инструментарием, набором практически реализуемых мер, установленных международно-правовыми документами. Реализация указанных мер зачастую связана с крупными рисками, в частности для развивающихся государств. Подчеркивается необходимость разработать стратегию реализации мер по либерализации и упрощению процедур торговли, определяющую последовательность шагов в случае каждого конкретного государства и принимающую в расчет все потенциальные сложности, которые могут возникнуть у государства на пути к открытию рынка. Также необходимы формирование и совершенствование соответствующей нормативно-правовой базы регулирования торговых отношений и институциональной основы реформ.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Наталья Анатольевна Воронцова, Ирина Александровна Климова https://lawjournal.spbu.ru/article/view/8914 Действительность и действенность международного права в чистом учении о праве 2021-04-08T14:36:08+03:00 Арсений Александрович Краевский a.krajewski@yandex.ru <p>В начале своего развития наука международного права была неразрывно связана с доктриной естественного права. Последнее рассматривалось в качестве фундамента международного права. Проблема оснований международного правопорядка приобрела остроту в XIX в., когда господствующий юридический позитивизм отказался от естественно-правовой идеи. Предлагавшиеся решения, базировавшиеся на идее самообязывания суверенных государств, в конечном счете либо ставили под сомнение само существование международного права, либо требовали введения явных фикций. Разрешая данную проблему, чистое учение о праве, разработанное Г. Кельзеном и его учениками, предложило теорию ступенчатой структуры международного и внутригосударственного права. Отношения между уровнями нормативной системы определяют уполномочивающие нормы, передающие свойство действительности нижестоящим нормам, создаваемым на их основе. Понятию действительности корреспондирует понятие действенности норм, отражающее их фактическое выполнение. Соотношение действительности и действенности правовых норм в международном праве существенно отличается от их соотношения во внутригосударственном праве, изучение данного соотношения в теории Кельзена составило главную цель настоящего исследования. Структура международного права по Кельзену представляет собой пирамиду, высшим уровнем которой является международное обычное право, восходящее к основной норме международного права, устанавливающей обязательность международного обычая. С позиций чистого учения о праве особую роль в международном праве играет принцип эффективности — признания правомерным существующего фактического положения вещей. Большее значение данного принципа в международном праве объясняется отсутствием в последнем централизованной системы принуждения, позволяющей организованно применять санкции при нарушении международно-правовых норм.</p> 2021-04-08T00:00:00+03:00 Copyright (c) 2021 Арсений Александрович Краевский https://lawjournal.spbu.ru/article/view/9910 Essay on Application of Byzantine Law in the Modern Bessarabia 2021-04-08T14:36:08+03:00 Anton D. Rudokvas a.rudokvas@spbu.ru Andrej A. Novikov a.novikov@spbu.ru <p>The article describes the application of Byzantine law in the region of Bessarabia which formed part of the Russian Empire from the early 19th century until 1917. The empire allowed the local population to apply their local laws for the regulation of their civil law relations. Due to historical reasons, these local laws were identified with the law of the Byzantine Empire which had already disappeared in 1453. The authors of the article provide a general description of the sources of Bessarabian law and then turn to case study research regarding the jurisprudence of courts on the issues of the Law of Succession in Bessarabia. They demonstrate that in interpreting the provisions of the law applicable, Russian lawyers often referred to Roman law as a doctrinal background of Byzantine law. Furthermore, they did not hesitate to identify Roman law with Pandect law. Even though the doctrine of the Law of Pandects had been created in Germany on the basis of Roman law texts, it was far from the content of the original law of the Ancient Roman Empire. The fate of the practical application of Byzantine law in Bessarabia reflects some general problems of the ‘legal transplants’ in the history of law and therefore provides additional materials for the theoretical study of the issues of ‘legal transfer’ in history and nowadays.</p> 2021-04-08T10:53:02+03:00 Copyright (c) 2021 Anton D. Rudokvas, Andrej A. Novikov https://lawjournal.spbu.ru/article/view/5945 Льготы в законодательстве, юридической науке и практике 2021-04-08T14:36:08+03:00 Артем Григорьевич Репьев repev-artem@yandex.ru <p>В статье через призму системы преимуществ в праве анализируется льгота как категория юриспруденции. Актуальность работы обусловлена тем, что, несмотря на отраслевое (в основном в области финансового, банковского права) исследование льгот, данный правовой феномен, за исключением отдельных работ, не становился объектом общетеоретического, комплексного анализа. Впервые рассматривая льготы как типы правовых преимуществ, автор доказывает их существенное влияние на функционирование многих областей жизнедеятельности современного общества (государственной политики, экономики, социальных отношений и др.). Практическое значение исследования обусловлено рассмотрением льгот как средств, направленных на укрепление независимости и специального правового статуса субъектов общественных отношений, нуждающихся в поддержке государства (предпринимательское сообщество, сотрудники государственных правоохранительных и иных органов и др.), а также социальной помощи (инвалиды, ветераны, несовершеннолетние и др.). Показывается социальная, государственно-правовая необходимость применения данного правового средства в процессе регулирования общественных отношений, рассматриваются основные функции и цели льгот, их внутренняя классификация. Используя многообразие средств и способов познания, автор выявляет объективные и субъективные детерминанты законодательного закрепления подобного отступления от равноправия, опираясь на социальные и природные причины появления, экономические условия, специально-юридические факторы. Аргументируется многоплановый характер воздействия льготы на все сферы общества и государства. Сложившаяся потребность анализа законодательства, судебной и правоприменительной практики предопределила необходимость выявления закономерностей и недостатков технико-юридического закрепления подобного типа преимуществ. В числе таких закономерностей и недостатков: присутствие в законодательстве синонимии, характерной для системы преимуществ, при которой одними терминами обозначаются разные по своей сущности правовые явления; отсутствие дефинитивного аппарата, что обусловливает необходимость выработки мер технико-юридического характера, направленных на совершенствование законодательного закрепления льгот, снятие административных барьеров их реализации.</p> 2021-04-08T12:33:11+03:00 Copyright (c) 2021 Артем Григорьевич Репьев